Ольга протирала стол в маленьком кабинете, где принимала клиенток. Октябрьский вечер заглядывал в окно серым светом, на улице моросил дождь. Рабочий день закончился, последняя клиентка ушла довольная, с яркими ногтями и благодарной улыбкой.

Салон красоты находился в десяти минутах ходьбы от дома — небольшое помещение на первом этаже жилого дома, три кабинета, общий холл с мягкими креслами. Ольга работала здесь мастером по маникюру уже четыре года. Начинала с нуля, училась на курсах, набивала руку на подругах. Теперь у Ольги был постоянный поток клиенток, запись велась на две недели вперёд.

Работа нравилась. Не просто нравилась — давала ощущение, что Ольга делает что-то своё. Не сидит дома в ожидании, когда муж принесёт зарплату. Зарабатывает сама. Распоряжается своими деньгами. Покупает то, что хочется, без разрешения и объяснений.

Ольга сложила инструменты в стерилизатор, убрала лаки на полку, выключила лампу. Надела куртку, взяла сумку. На телефоне высветилось сообщение от мужа: «Когда будешь?»

«Через двадцать минут», — ответила Ольга и вышла из салона.

Дома встретила тишина. Муж Кирилл сидел на кухне с кружкой чая и смотрел в телефон. Поднял голову, когда Ольга вошла.

— Ну наконец-то. Я уже час жду.

— Прости, последняя клиентка задержалась. Хотела сложный дизайн.

— Всегда у тебя кто-то задерживается, — проворчал Кирилл. — Ужин будет?

— Сейчас приготовлю.

Ольга разделась, прошла на кухню. Достала из холодильника курицу, овощи. Начала резать, ставить сковороду на огонь. Кирилл продолжал сидеть за столом и листать ленту в телефоне.

— Мама звонила, — бросил муж, не поднимая глаз.

— И что она хотела?

— Спрашивала, когда ты наконец бросишь эту работу.

Ольга замерла с ножом в руке. Повернулась к мужу.

— Какую работу?

— Ну эту. В салоне. Мама считает, что замужней женщине неприлично заниматься маникюром.

— Почему неприлично?

— Потому что. Нормальные жёны сидят дома, занимаются хозяйством. А ты целыми днями чужим бабам ногти красишь.

Ольга медленно положила нож на разделочную доску.

— Кирилл, это моя работа. Я её люблю. Зарабатываю хорошо.

— Зарабатываешь, — фыркнул муж. — Копейки какие-то. Лучше бы дома сидела, готовила нормально, убирала. А то вечно торопишься куда-то, дома бардак.

— У нас нет бардака.

— Есть. Мама в прошлый раз приходила, говорила — пыль на полках, посуда немытая.

— Я посуду всегда мою. И пыль вытираю.

— Не всегда. Вот вчера тарелки до вечера стояли.

Ольга развернулась к плите, продолжила готовить. Спорить было бесполезно. Свекровь Зинаида Фёдоровна всегда находила, к чему придраться. То пыль, то посуда, то еда не так приготовлена.

Зинаида Фёдоровна жила в соседнем районе, в собственной квартире. Но приезжала к сыну часто — два-три раза в неделю. Каждый визит превращался в нотацию. Свекровь ходила по квартире, осматривала углы, заглядывала в шкафы.

— Ольга, ты опять не погладила рубашки Кириллу? — говорила Зинаида Фёдоровна, доставая из шкафа мятую сорочку. — Как же так можно? Муж на работу в мятом ходит!

— Я утром глажу, перед выходом, — отвечала Ольга.

— Надо заранее гладить. С вечера. Чтобы утром не спешить.

— Хорошо, Зинаида Фёдоровна.

— И вообще, ты слишком много времени проводишь на работе. Замужняя женщина должна дома находиться. Хозяйством заниматься. А ты с утра до вечера в этом салоне сидишь.

— Я работаю до шести. Это обычный рабочий день.

— Обычный! — возмущалась свекровь. — У нормальных жён работы нет! Дом — вот их работа!

Кирилл обычно отмалчивался во время этих разговоров. Сидел в стороне, смотрел телевизор или уткнётся в телефон. Делал вид, что не слышит. Иногда усмехался, когда мать говорила что-то особенно колкое.

Ольга терпела. Не хотела ссориться. Думала, что Зинаида Фёдоровна со временем привыкнет, перестанет придираться. Но время шло, а придирки становились только острее.

— Ты понимаешь, что соседи смеются? — как-то сказала свекровь, сидя на кухне с чашкой кофе. — Жена Кирилла Петрова чужим женщинам ногти красит! Это же стыдно!

— Зинаида Фёдоровна, я мастер маникюра. Это нормальная профессия.

— Нормальная! Ты обслуживаешь всяких баб! Кто знает, что это за женщины! Может, проститутки какие-нибудь!

— У меня приличные клиентки. Офисные работницы, учительницы, врачи.

— Врачи, — передразнила свекровь. — Всё равно неприлично. Настоящая жена должна мужу посвящать время, а не чужим людям.

Ольга не отвечала. Уходила в другую комнату, чтобы не слышать.

Но постепенно Кирилл стал прислушиваться к словам матери. Сначала осторожно намекал:

— Оль, может, правда стоит подумать о другой работе? Ну, более серьёзной.

— Моя работа серьёзная.

— Ну… Мама говорит, что это не совсем солидно.

— Кирилл, я зарабатываю деньги. Хорошие деньги. Помогаю семье.

— Помогаешь, конечно. Но всё-таки… Может, на дому можно что-то делать? Чтобы и дома быть, и денежки приносить.

— Я не хочу на дому. Мне нравится в салоне.

— Настоящая жена должна больше времени уделять дому, а не клиенткам, — повторил муж слова матери.

Ольга посмотрела на Кирилла долгим взглядом. Муж отвёл глаза.

— Это ты так думаешь или твоя мать?

— Я думаю. Мама просто подсказывает.

— Подсказывает.

— Ну да. Опыт у неё большой, она знает, как правильно.

Ольга встала и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, умылась холодной водой. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Усталое лицо, тёмные круги под глазами. Работа, дом, постоянные придирки свекрови. Когда это закончится?

Но Ольга не хотела уходить с работы. Это было её. Единственное, что принадлежало только ей. Где никто не указывал, не критиковал, не говорил, что неправильно. Клиентки приходили, садились в кресло, доверяли свои руки. Уходили довольные, благодарили, записывались снова. Это давало силы.

Ольга старалась не спорить с мужем и свекровью. Объясняла спокойно, что работа для неё важна. Что это не прихоть, а дело, которому посвятила годы. Что бросить всё — значит предать себя.

Но слова не доходили.

— Ты упрямая, — говорил Кирилл. — Мама права. Надо слушать старших.

— Я не ребёнок. Мне тридцать лет. Я сама принимаю решения.

— Какие решения? Ты жена! Должна прислушиваться к семье!

— Я прислушиваюсь. Но не обязана слепо подчиняться.

— Вот видишь? Упрямая.

Как-то вечером в середине октября Ольга собиралась на подработку. Договорилась с клиенткой встретиться в салоне в восемь вечера — женщина не могла раньше, работала до позднего. Ольга согласилась, хотя обычно в это время уже была дома.

Надевала куртку в прихожей, когда из комнаты вышел Кирилл.

— Ты куда?

— На работу. Клиентка записалась на восемь.

— В восемь вечера? Ты с ума сошла?

— Кирилл, это подработка. Хорошие деньги.

— Мне плевать на деньги! Ты должна быть дома!

— Я буду дома через два часа. Маникюр недолго делается.

— Два часа! — взорвался муж. — Ты опять бросаешь дом и бежишь к своим клиенткам!

— Я не бросаю дом. Просто выполняю работу.

— Работу! — Кирилл схватил Ольгу за руку, развернул к себе. — Моя мать стыдится перед соседями! Понимаешь? Стыдится! Все знают, что ты чужим бабам ногти красишь!

— Отпусти меня.

— Не отпущу! Сейчас ты позвонишь этой клиентке, отменишь встречу и завтра же напишешь заявление об увольнении!

— Кирилл, ты о чём говоришь?

— О том, что ты увольняешься! Немедленно! Моей маме не нравится твоя работа! Ты что, не понимаешь?!

Ольга вырвала руку.

— Я не собираюсь увольняться.

— Собираешься! — рявкнул муж, хватая Ольгу за плечи и тряся. — Ты что, тупая совсем?! Моей маме не нравится! Быстро увольняйся, а то вышвырну за дверь!

— Ты меня не тронешь, — Ольга отступила к двери.

— Не трону? — Кирилл шагнул вперёд. — Сейчас посмотрим!

Муж схватил куртку Ольги, сорвал с вешалки. Бросил на пол.

— Никуда ты не пойдёшь! Останешься дома и завтра же уволишься!

Ольга подняла куртку, надела.

— Я иду на работу.

— Иди! — заорал Кирилл. — Иди к своим шлюхам! Только назад не возвращайся!

Ольга открыла дверь и вышла. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Дождь усилился, капли барабанили по капюшону. Руки дрожали.

Ольга прошла несколько шагов и остановилась под козырьком подъезда соседнего дома. Достала телефон. Пальцы не слушались.

Позвонила клиентке.

— Алло, здравствуйте. Извините, но мне нужно отменить встречу. Обстоятельства.

— Ой, как жаль. Я уже выехала.

— Простите. Перенесём на другой день?

— Хорошо. Позвоните, когда будете свободны.

Ольга положила трубку. Стояла под козырьком и смотрела на дождь. Внутри всё сжалось. Кирилл никогда не кричал так. Никогда не хватал, не тряс. Обычно был спокойным, пусть и молчаливым. А сегодня словно подменили.

Влияние матери. Зинаида Фёдоровна довела сына до такого состояния, что Кирилл готов выгнать жену из дома.

Ольга набрала номер подруги Светы.

— Привет, Оль. Что случилось?

— Света, можно к тебе приехать? Ненадолго.

— Конечно. Жди, адрес скину.

Ольга поймала такси. Доехала до Светы за двадцать минут. Подруга встретила на пороге, обняла.

— Рассказывай.

Ольга рассказала. Про свекровь, про придирки, про сегодняшний скандал. Света слушала молча, качая головой.

— Оль, это ненормально. Муж не имеет права запрещать тебе работать.

— Знаю.

— Что делать будешь?

— Не знаю.

— Может, съехать от него? Пока не поздно?

— Света, это мой муж. Я его люблю.

— Но он тебя не защищает. Слушает мать больше, чем жену.

Ольга молчала. Знала, что подруга права. Но признать это вслух было страшно.

Переночевала у Светы. Утром поехала на работу. Открыла салон, приняла первую клиентку. Работала молча, сосредоточенно. Клиентка пыталась разговорить, но Ольга отвечала односложно.

В обед позвонил Кирилл.

— Ты где?

— На работе.

— Я же сказал — увольняйся!

— Не уволюсь.

— Ольга, не зли меня. Мама вчера всю ночь плакала! Говорит, что ей стыдно перед людьми!

— Кирилл, это её проблема. Не моя.

— Как не твоя? Ты жена моя! Обязана слушаться!

— Обязана? — переспросила Ольга. — С каких пор?

— С тех, как вышла замуж! Жена подчиняется мужу!

— Кирилл, мы живём в двадцать первом веке. Жёны не рабыни.

— Ты упрямая деревенщина! — заорал муж. — Тупая! Ничего не понимаешь!

Ольга положила трубку. Руки снова дрожали. Клиентка смотрела с беспокойством:

— У вас всё в порядке?

— Да. Извините. Продолжим.

Вечером Ольга вернулась домой. Кирилл сидел на кухне со своей матерью. Зинаида Фёдоровна пила чай, муж угрюмо смотрел в стол.

— Вот и пришла, — сказала свекровь, когда Ольга вошла. — Наконец-то соизволила появиться.

Ольга молча прошла в комнату. Начала переодеваться. За ней зашёл Кирилл, закрыл дверь.

— Мама хочет с тобой поговорить.

— Не хочу разговаривать.

— Придётся. Она долго ехала.

Ольга повернулась к мужу. Посмотрела на Кирилла внимательно. Увидела усталость на лице, напряжение в плечах. Но не увидела поддержки. Не увидела готовности встать на сторону жены.

— Хорошо. Поговорю.

Ольга вышла на кухню. Зинаида Фёдоровна сидела за столом, сложив руки на груди. Лицо свекрови выражало недовольство.

— Садись, — приказала Зинаида Фёдоровна.

Ольга осталась стоять.

— Я слушаю.

— Вот наглость какая! — возмутилась свекровь. — Даже не села! Совсем уважения нет!

— Зинаида Фёдоровна, о чём вы хотели поговорить?

— О том, что ты позоришь нашу семью! Все соседи знают, что ты работаешь в салоне! Красишь ногти чужим женщинам! Это стыдно!

— Моя работа — честная. Я не краду, не обманываю. Просто делаю маникюр.

— Маникюр! — передразнила свекровь. — Нормальные жёны дома сидят! Хозяйством занимаются! А ты с утра до вечера неизвестно где пропадаешь!

— Я работаю до шести вечера. Это обычный график.

— Обычный! У моего Кирилла жена должна дома быть! Готовить, убирать, встречать мужа с работы! А ты только о себе думаешь!

Ольга молчала. Внутри всё сжалось, но лицо оставалось спокойным.

— И вообще, я требую, чтобы ты завтра же написала заявление об увольнении, — продолжила Зинаида Фёдоровна. — Хватит позорить семью!

— Не напишу.

— Что?! — подскочила свекровь. — Ты смеешь мне перечить?!

— Не перечу. Просто говорю, что работу не брошу.

— Кирилл! — закричала Зинаида Фёдоровна. — Ты слышишь, что твоя жена говорит?!

Кирилл зашёл на кухню, встал рядом с матерью.

— Оля, ну хватит упрямиться. Мама права. Надо увольняться.

— Не уволюсь.

— Уволишься, — твёрдо сказал муж. — Я так решил.

Ольга посмотрела на Кирилла. Долго. Внимательно. В голове пронеслось всё — как начинался их брак, какими были первые месяцы. Кирилл дарил цветы, говорил комплименты, обещал защищать и любить. Обещал быть рядом всегда.

А теперь стоит рядом с матерью и требует бросить работу. Не спрашивает. Не обсуждает. Требует.

И это не ссора. Это черта. После которой начнётся жизнь без уважения. Где муж будет приказывать, а жена подчиняться. Где свекровь будет указывать, что носить, что готовить, как жить.

— Понятно, — тихо сказала Ольга.

— Вот и хорошо, что понятно, — кивнула Зинаида Фёдоровна. — Завтра и уволишься.

Ольга развернулась и вышла из кухни. Прошла в спальню. Достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи.

Кирилл зашёл через несколько минут.

— Ты что делаешь?

— Собираюсь.

— Куда?

— К подруге. Переночую.

— Опять к Светке побежишь?

— Да.

— Ольга, хватит дурить. Оставайся дома.

— Не хочу. Не могу находиться рядом с человеком, который не уважает мои решения.

— Я уважаю! Просто прошу послушаться!

— Приказываешь. Не просишь. Приказываешь, как солдату.

Кирилл замолчал. Посмотрел на сумку, потом на жену.

— Завтра вернёшься?

— Не знаю.

Ольга застегнула сумку. Взяла документы со стола — паспорт, свидетельство о браке, ИНН. Сложила в отдельную папку.

— Ты всерьёз? — не поверил муж.

— Да.

— Из-за работы? Из-за какого-то маникюра?

— Не из-за работы. Из-за того, что ты не видишь во мне человека. Только послушную жену, которая должна подчиняться.

— Ольга…

— Всё, Кирилл. Хватит.

Ольга вышла из квартиры. Зинаида Фёдоровна выглянула из кухни:

— И не возвращайся! Найдём Кириллу нормальную жену!

Ольга не ответила. Спустилась по лестнице, вызвала такси. Приехала к Свете.

— Снова ты, — улыбнулась подруга. — Ну заходи, рассказывай.

Ольга рассказала. Света слушала, кивала.

— Оль, ты молодец, что ушла. Это правильное решение.

— Страшно.

— Нормально. Всегда страшно, когда жизнь меняется. Но ты справишься.

Ночью Ольга не спала. Лежала на диване у подруги, смотрела в потолок. Думала. Решение уже созрело. Оставалось только воплотить.

Утром поехала в салон. Хозяйка Вероника встретила с улыбкой:

— Оля, привет! Как дела?

— Вероника, можно поговорить?

— Конечно. Пошли в кабинет.

Ольга рассказала всё. Про свекровь, про мужа, про скандалы. Вероника слушала внимательно.

— Понимаю. Тяжёлая ситуация. Что планируешь?

— Хочу арендовать место. Отдельное. Под своё имя.

— У меня как раз освобождается угол в дальнем кабинете. Небольшой, но для одного мастера хватит. Можешь посмотреть.

Вероника провела Ольгу в дальний кабинет. Действительно, в углу стоял столик, стул, полка. Окно рядом, света достаточно.

— Сколько аренда?

— Для тебя сделаю скидку. Десять тысяч в месяц.

— Беру.

— Тогда оформим договор. Приходи завтра с документами.

Ольга вернулась к Свете окрылённая. Подруга обрадовалась:

— Вот видишь! Всё получается!

— Ещё надо ИП оформить.

— Оформим. Сейчас это быстро делается.

На следующий день Ольга съездила в налоговую. Подала документы на регистрацию индивидуального предпринимателя. Через три дня пришло уведомление — ИП зарегистрирован.

Ольга подписала договор аренды с Вероникой. Обустроила своё место — принесла лампу, инструменты, лаки. Повесила объявление в соцсетях, что открыла собственный кабинет.

Клиентки начали записываться. Сначала старые, потом появились новые. Через неделю расписание было полностью заполнено.

Кирилл звонил каждый день.

— Оля, вернись. Поговорим нормально.

— О чём говорить?

— О нашей семье. Ты же жена.

— Была женой. Пока муж уважал меня.

— Я уважаю!

— Нет, Кирилл. Ты слушаешь мать, а не меня.

— Мама хочет как лучше!

— Для себя. Не для нас.

— Ольга, ты разрушаешь семью!

— Не я. Ты. Когда выбрал мать вместо жены.

— Это не так!

— Так. До свидания, Кирилл.

Ольга клала трубку. Муж звонил снова. Ольга сбрасывала.

Зинаида Фёдоровна оставляла голосовые сообщения:

— Неблагодарная! Мы тебя в семью приняли, а ты так поступаешь! Кирилл из-за тебя страдает! Вернись немедленно и извинись!

Ольга не отвечала. Просто удаляла сообщения.

Через две недели Ольга приняла окончательное решение. Поехала к юристу. Рассказала ситуацию.

— Хотите развод? — уточнил юрист.

— Да.

— Муж согласен?

— Нет. Категорически против.

— Тогда придётся через суд. Подаёте заявление, назначается заседание. Если муж не явится, развод оформят без него.

— Сколько времени это займёт?

— Месяца два-три. Может быстрее, если обе стороны явятся.

— Хорошо. Давайте оформим заявление.

Юрист составил документы. Ольга подписала, оплатила госпошлину. Через неделю заявление было подано в суд.

Кирилл позвонил через три дня после подачи.

— Ты подала на развод?! — заорал муж. — Ты с ума сошла?!

— Нет. Просто приняла решение.

— Какое решение?! Мы же муж и жена!

— Были. Пока ты не начал приказывать и унижать.

— Я не унижал!

— Называл тупой. Говорил, что вышвыришь за дверь. Требовал бросить работу, не спрашивая моего мнения.

— Это мама так сказала…

— Кирилл, ты взрослый мужчина. Ты сам отвечаешь за свои слова. Не мама. Ты.

— Ольга, давай не будем разводиться. Я прошу.

— Поздно. Заявление подано.

— Отзови его!

— Нет.

— Я не приду на заседание! Не дам развод!

— Тогда разведут без твоего участия. По закону можно.

Кирилл замолчал.

— Ты правда хочешь развестись?

— Да.

— Из-за работы?

— Из-за того, что ты не видел во мне равного человека. Только послушную жену.

— Ольга…

— Всё, Кирилл. Прощай.

Ольга положила трубку. Больше муж не звонил.

Через месяц пришло уведомление о назначении судебного заседания. Дата, время, адрес суда. Ольга отметила в календаре.

В день заседания проснулась рано. Собралась, надела строгий костюм. Приехала в суд за полчаса до начала.

Кирилла не было. Зинаида Фёдоровна тоже.

Судья вызвала в кабинет. Ольга вошла, села на указанное место.

— Ответчик не явился, — констатировала судья. — Уведомление получил?

— Да, получил. Я сама отправляла заказным письмом.

— Хорошо. Причина расторжения брака?

— Невозможность дальнейшего совместного проживания. Супруг не уважает мои решения, поддаётся влиянию матери, унижает меня.

— Примирение возможно?

— Нет.

— Совместно нажитого имущества нет?

— Нет. Мы снимали квартиру. Ничего не покупали.

— Детей нет?

— Нет.

— Понятно. Заседание считаю законченным. Решение вынесу через пять дней. Уведомление пришлю почтой.

Ольга встала, кивнула. Вышла из кабинета. Спустилась по лестнице, вышла из здания суда.

На улице светило солнце. Осеннее, неяркое, но тёплое. Листья кружились в воздухе, ложились на асфальт жёлтыми и красными пятнами.

Ольга вдохнула полной грудью. Впервые за долгое время улыбнулась. Не из злости. Не из облегчения. Просто улыбнулась.

Потому что теперь могла строить жизнь сама. Без приказов. Без унижений. Без человека, который считал жену собственностью.

Через пять дней пришло письмо. Решение суда. Брак расторгнут.

Ольга забрала свидетельство о расторжении брака. Положила в папку с документами.

Вечером зашла в свой кабинет в салоне. Разложила инструменты, протерла столик. Включила лампу.

На телефоне высветилась запись от клиентки: «Ольга, можно завтра в десять? Очень нужно!»

«Конечно, жду», — ответила Ольга.

Села за стол. Посмотрела в окно. Город засыпал, зажигались огни в окнах домов. Где-то далеко жили Кирилл и Зинаида Фёдоровна. Наверное, свекровь уже нашла сыну новую невесту. Послушную. Домашнюю. Которая не будет работать, а сидеть дома.

Но это больше не касалось Ольги.

Ольга встала, выключила свет в кабинете. Закрыла дверь на ключ. Вышла из салона.

Шла по вечернему городу медленно, не спеша. Смотрела на витрины магазинов, на прохожих, на машины.

Жизнь продолжалась. Новая жизнь. Без приказов. Без унижений.

Просто жизнь. Где Ольга сама решала, что делать, куда идти, с кем быть.

И это было правильно.